13 18 11 23 15 19

Алексей Цветков. Интервью

yzIMG_2357Он как-то сказал, что для него «поэзия — это единственный жанр, который не дает лгать, хотя бы потому, что это малая форма, и, если в ней крупно солжешь, не хватит места замаскировать ложь, она топит стихотворение». С кем же еще до конца откровенно поговорить о поэзии будущего?.. Рифму хоронили много раз (в том числе и в русской поэзии).

Останется ли жанр в XXI веке?
Алексей Цветков. Как свидетельствует мой скромный опыт, рифму хоронят, как правило, те, кто сам рифмовать не умеет и не намеревается тратить время на то, чтобы научиться. Оговорюсь, что я имею в виду в данном случае только русскую поэзию — русская фонетика и морфология настолько богаты, что запаса рифм Хватает, при желании и умении новые рифмы можно изыскивать практически ежедневно. Но это вовсе не надо понимать как обязанность, рифма — историческое явление, мы примерно знаем, когда и где она вошла в употребление, и прекрасные поэты обходились без нее и до и после. Но в поэзии, на мой взгляд, всегда должна присутствовать какая-то ритмическая и звуковая организация, это один из главных ее отличительных признаков. Если мы такую организацию отбрасываем, мы не вправе жаловаться, что поэзия непопулярна у публики, читатель просто перестает понимать, что мы имеем в виду.

Но что сегодня можно сделать, чтобы популяризовать жанр?
А. Ц. Сама идея популяризации поэзии несколько нелепа, потому что подходит к проблеме не с того конца. Вначале надо понять, почему поэзия сегодня не очень популярна. Нельзя что-то чинить, если не понимаешь, что именно сломалось… Но это очень долгий разговор. Здесь нет места и времени рассуждать. Самая очевидная из причин — все меньшее внимание, которое уделяется поэзии в системе образования. Достаточно взглянуть на рекомендованный список внеклассного чтения, в котором поэзия сослана «на Камчатку». Ну и вообще — на состояние преподавания гуманитарных дисциплин… И это в равной мере относится к разным странам.

Кстати, о «разных странах». Что вы с вашим опытом думаете о поэтическом переводе, его адекватности и силе?
А. Ц. Читатель всегда должен понимать, что имеет дело с очень несовершенным отражением оригинала. И что главное, оригинал этот изъят из культурного контекста, о котором многие читатели имеют слабое понятие, а большинство — никакого. Это как если бы мы принялись рассуждать об ихтиологии на основании меню в рыбном ресторане. Тем не менее переводы необходимы. Без них мы вырастаем куда большими невеждами, чем с ними, — представьте себе человека, не знающего о Шекспире.

Согласны ли вы с определением «Поэзия — это бог»? Или ваши слова «Ищу какой-то третьей стороны плоскости, дарованной сознанью» о другом?
А. Ц Не согласен, и приведенные мои строчки никак не свидетельство в пользу такого заявления. Бог для меня — бессмысленная, внутренне противоречивая и нравственно неприемлемая идея, а говорить о нем метафорически — слишком затертый1 прием. Почему тогда не сказать, что музыка — это бог? В бога, как легко заметить, сегодня верит неизмеримо больше людей, чем верит в поэзию. Можно говорить о поэзии как о смысле жизни, хотя и это слишком высокопарно. Я бы выразился скромнее: может быть, это альтернативное орудие познания, если правильно применить. Или даже наркотик, хотя это трудно объяснить миллионам, у которых в прикроватной тумбочке лежит Библия.

Читайте так же:

06 17 07 23 14 16 10 30
Последние публикации
Оставить комментарий

Наше чадо
Личная жизнь
Наш опрос

Влияет ли погода на ваше настроение?

Просмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...