10 26 09 03 05 01

История про позднюю любовь

CE3mK9uBoVgНарисую себе любовь
Годы шли, а я оставалась одна. Совсем не везло мне с мужчинами, но верила: однажды все же встречу свою любовь.
Инна, 45 лет
Больше всего на свете я любила рисовать. Особенно удавались пейзажи. Тут под настроение. Тяжело на душе — смешиваю краски для темного грозового неба, радостно появляется на бумаге солнечная полянка с одуванчиками или роскошная сирень…
Мне даже предложили вступить в Союз художников. С заседания правления вышла сияющая. Это же огромный успех. А поделиться радостью не с кем…

— Не хотите отметить это дело? – услышала рядом с собой. Подняла глаза: Костик Вознесенский
— таким детским именем он себя называл, хотя лет ему было под сорок. Но довольно хорош собой. В личной жизни у меня тогда был напряг. Долго не раздумывала. Костик оказался мастером по устройству всевозможных застолий, банкетов, пирушек. И сам был любитель выпить. Понемногу рисовал, выставлялся. Звезд с неба не хватал.
Мы с ним стали жить вместе, вскоре расписались. Занимались фотосъемками на свадьбах, брались иллюстрировать книги. Но это было не настоящее творчество. В лес выбирались мало. Вдохновение, как в молодости, не приходило. Только рутина и скука. Все реже брала в руки кисти…
— Он ведь сопьется через пару лет, – пожаловалась как-то своей лучшей подружке Оксане. — На что мы жить будем?
Сама устроилась работать в клуб творчества школьников вести кружки. Учила рисовать, лепить, плести из бисера. Выезжая с ребятами на природу, на этюды, вдруг поймала себя на том, что снова хочу рисовать.
Муж Костя к тому времени ушел, я была только рада этому. Его пьянки и скандалы надоели.
— Живи как хочешь! Малюй свои цветочки! — гаркнул, уходя. Осталась одна. Быстро восстановилась в профессиональном кругу. Двое моих однокурсников по пединституту стали довольно известными, они и поддержали больше всех.
И мужчина другой у меня появился. С Олегом познакомились на вернисаже, там выставлялись три моих работы после большого перерыва. Я тогда пришла расфуфыренная и ужасно гордая.
— Уважаемый автор, проведите для несведущего дилетанта экскурсию по миру прекрасного, — попросил он.
У меня в голове вертелась песня «Ах, вернисаж, ах вернисаж…» И было предчувствие чего-то хорошего, светлого.
Целый час ходили мы по залам, пока он не взял меня под локоток и не сказал тихонько:
— Поехали ко мне.
Но радостное ощущение своей привлекательности быстро прошло. Снова мужик попался никакой. Об этом тоже поплакалась Оксане. Все равно я чувствовала себя «женщиной при мужчине», появлялась с ним в ресторанах, на тусовках. А сильного чувства не было.
— Что ты, Инка, как деревянная, – укорял Олег. — Чего не хватает? Брака? Я не из тех, кто женится.
— Не в браке дело. Сама не знаю…
— Ну и чего тогда морочишь мне голову? Успокоишься, звони!
— Пока! — бросил он в сердцах.
Да, годы идут. Ни семьи, ни детей. Что с того, что я признанная художница, у меня есть любимое дело, ученики? Лучшее лекарство от хандры — влюбиться. Легко сказать… Становилась к мольберту. Постепенно появлялись контуры старинного особнячка с башенками, деревья, скамеечки. Я рисовала свою фантазию. Маленькую девочку в парке, собачку… И после каждой прогулки добавлялись на рисунке контуры мужской фигуры в плаще. Лица его я не видела. Но понимала, что рисую и ищу свою любовь. И не могу — ни нарисовать, ни найти.
Однажды задержалась после занятий кружка. Надо было после ребят навести в комнате порядок.
— Инна Васильевна? Во сколько вы закончили?
Я не сразу заметила вошедшего человека. Должно быть, выглядела в тот момент ужасно глупо.
— Детей отпустила в шесть. А что случилось?
— Я отец Тани Залеской. Она до сих пор не пришла домой. А уже пол восьмого.
— Да не волнуйтесь. Девочка могла пойти к подруге, заиграться…
С Павлом Ивановичем, так представился мужчина, вместе обошли окрестные дворы и парки. В сумерках увидели Таню рядом с хныкающей девчушкой.
— У Оли, — показала девочка на подружку, — собака потерялась. Мы искали-искали. Жалко. И ругать дома будут… А если бы наш Рой пропал?
На поиски песика отправились вчетвером. И нашли!
— Не заставляй больше родителей волноваться, — сказала я своей ученице на прощание.
— Ты иди, Танюшка, чайник поставь, — велел отец дочке, и когда та побежала к подъезду, повернулся ко мне. — Мы с ней вдвоем живем. А мама… Уже два года, как ее нет. И без перехода:
— Инна Васильевна, поднимемся к нам, попьем чаю, а потом я вас домой отвезу.
— Да я тут близко живу.
Проводил он меня далеко за полночь. Когда Таня ушла спать, мы долго сидели на кухне.
— Оставайтесь, Инна, — тихонько сказал Павел. — Ничего не спрашивайте. Просто оставайтесь, и все. Я не говорил таких слов ни одной женщине после смерти жены.
Я пристально посмотрела на него и вдруг отчетливо увидела его черты на своей незаконченной картине. И девочка с собакой — все сошлось в точности.
«Рисовала свою любовь, вот и нарисовала», — часто думаю я теперь. И словно пришло второе дыхание. Картины получаются солнечные, красочные. И еще хочется расцеловать весть мир…

Читайте так же:

09 18 04 08 21 12 26 25
Последние публикации
Оставить комментарий

Наше чадо
Личная жизнь
Наш опрос

Влияет ли погода на ваше настроение?

Просмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...