Всё началось с того, что в Стокгольме на улице выпал снег. И самая обыкновенная домашняя хозяйка по имени Астрид Линдгрен поскользнулась и повредила ногу. Лежать в постели оказалось отчаянно скучно, и фру Линдгрен решила написать книгу. Не для печати, разумеется. Астрид была здравомыслящей женщиной и понимала, что вряд ли какой-нибудь издатель захочет возиться с её сочинением. Фру Линдгрен писала свою книгу для дочки и… ещё для одного ребёнка. Той самой девочки, которой была она сама лет двадцать с небольшим назад.
В то время Линдгрен звали совсем не Линдгрен, а Астрид Эриксон. Жила она вместе с родителями в усадьбе под названием Нес. И была восхитительно, неправдоподобно счастлива. Вероятно, потому, что в усадьбе Нес обитала любовь. Та самая, о которой когда-то слагали песни трубадуры и менестрели.
Однажды мальчик по фамилии Эриксон (как вы догадались, это был отец Астрид) увидел на ярмарке светловолосую девочку с чёлкой. С тех пор Самуэль Август из Севедстропа мог думать только о Ханне из Хульта. Ради неё он, тогда ещё полунищий крестьянин, отказался от девушки с приданым в пятьдесят тысяч крон. А когда Ханна поселилась в Несе, Самуэль Август каждый день благодарил Бога за то, что он даровал ему такую жену.
Да, здорово было быть дочерью Эриксонов! А ещё здорово было зимой вместе с братом и сёстрами до изнеможения валяться в снегу, летом лежать на нагретых солнцем камнях, вдыхать запах сена и слушать пение коростеля. А потом играть, играть с утра до самого вечера. «Удивительно, как это мы не заигрались до смерти», — с улыбкой вспоминала потом Линдгрен.
Но… любому, даже самому долгому празднику когда-нибудь приходит конец. Вот и Астрид однажды с удивлением обнаружила, что уже выросла. А поскольку родители этого не заметили, фрёкен Эриксон решила начать самостоятельную жизнь. Она поступила корректором в газету ближайшего городка Виммербю и первая из девушек округи остригла свои длинные волосы.
Когда же Астрид исполнилось восемнадцать, она в поисках работы отправилась в столицу Швеции — Стокгольм. Вот там-то девушке стало плохо по-настоящему. В Стокгольме у неё не было ни родных, ни друзей, ни денег. «Я одинока и бедна. Одинока потому, что так оно и есть, а бедна потому, что всё моё имущество состоит из одного датского эре. Я страшусь наступающей зимы», — писала она брату Гуннару.
Но судьба всё-таки улыбнулась Астрид. После долгих поисков фрёкен Эриксон нашла работу в Королевском обществе автомобилистов. А через несколько месяцев вышла замуж за своего шефа Стуре Линдгрена.
Так конторская служащая фрёкен Эриксон превратилась в домашнюю хозяйку фру Линдгрен. Ту самую незаметную домашнюю хозяйку, которая однажды написала для дочери книгу.
Ну, а потом… потом настойчивый ребёнок уговорил свою маму послать эту повесть в издательство. Чуда, увы, не произошло. История о Пеппи Длинныйчулок показалась редактору слишком странной и вновь заняла своё место в ящике письменного стола.
Но Астрид это почему-то не смутило. Свою новую книгу — «Бритт-Мари изливает душу» — она отважно отправила на один из шведских литературных конкурсов. И, честно говоря, совершенно неожиданно для себя получила там первую премию.
Вот тут-то Линдгрен до конца поняла, какое это счастье — возможность писать. И что все невзгоды и неудачи в её жизни — в сущности, «пустяки, дело житейское». Теперь она каждый вечер мечтала о том, чтобы поскорей начался новый день и настал момент, когда можно будет сесть за письменный стол и остаться наедине со своими героями. Посмотреть, куда это отправился Карлсон, восхититься новой проделкой Эмиля, вместе с детьми из деревни Бюллербю в первый раз за лето искупаться в озере. А главное — вновь почувствовать себя белобрысой девчонкой с косичками, завязанными «крендельками»…
С тех пор Астрид стала писать одну книгу за другой. И… одну за другой получать премии: медаль Нильса Хольгерссона, орден Улыбки, диплом почётного доктора университета в Линчепинге… А однажды Линдгрен узнала, что ей будет вручена самая главная награда сказочников — Золотая Медаль Ханса Кристиана Андерсена.
Это произошло в Италии, во Флоренции. Над Палаццо-Веккьо сияло солнце, и герольды в средневековых одеждах трубили в фанфары. Астрид радовалась празднику, как ребёнок, и наверное, совсем не вспоминала тот день, когда в Стокгольме на улице выпал снег…